Вход   →
Осталось
4 часа
Демонстрационный вариант

Часть 1

Прочитайте приведённый ниже фрагмент произведения и выполните задания 1–9. 

Скачать pdf
  1. К ка­ко­му жанру от­но­сит­ся про­из­ве­де­ние И. С. Тур­ге­не­ва «Отцы и дети»?

    Показать дополнительный текст

         — Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.
         — Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.
         — Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.
       Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.
         — Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец... Что? как ты его находишь?
        — В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.
         — Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?
         — Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.
        — Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?
       — Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.
       Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».
        Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.
        — Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы.        — Разве что на дороге случилось?
        — Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.
     


    (И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)

    Ответ
  2. Как называется идеология полного отрицания общепринятых ценностей, культивируемая Базаровым и Аркадием Кирсановым?

     

    Показать дополнительный текст

         — Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.
         — Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.
         — Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.
       Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.
         — Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец... Что? как ты его находишь?
        — В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.
         — Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?
         — Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.
        — Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?
       — Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.
       Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».
         Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.
        — Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы.        — Разве что на дороге случилось?
        — Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.
     


    (И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)

    Ответ
  3. Внутренний и внешний демократизм Базарова созвучен духу описываемой автором эпохи. Укажите фамилию властителя дум революционно-демократической молодежи тех лет – литературного критика, памяти которого посвящены «Отцы и дети».

     

    Показать дополнительный текст

         — Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.
         — Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.
         — Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.
       Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.
         — Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец... Что? как ты его находишь?
        — В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.
         — Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?
         — Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.
        — Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?
       — Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.
       Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».
         Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.
        — Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы.        — Разве что на дороге случилось?
        — Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.
     


    (И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)

    Ответ
  4. Установите соответствие между персонажами, фигурирующими в данном фрагменте, и их дальнейшей судьбой: к каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию из второго столбца.

     

    ПЕРСОНАЖИ ДАЛЬНЕЙШАЯ СУДЬБА

    A) Ев­ге­ний Базаров

    Б) Николай Петрович Кирсанов  

    В) Павел Петрович Кирсанов

    1) по­лу­ча­ет ра­не­ние на дуэли

    2) же­нит­ся на сест­ре Одинцовой
    3) уми­ра­ет от тяжёлой болезни
    4) же­нит­ся на Фенечке

     

    Запишите в ответ цифры, рас­по­ло­жив их в порядке, со­от­вет­ству­ю­щем буквам: 

     

    Показать дополнительный текст

         — Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.
         — Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.
         — Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.
       Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.
         — Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец... Что? как ты его находишь?
        — В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.
         — Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?
         — Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.
        — Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?
       — Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.
      Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».
        Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.
        — Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы.        — Разве что на дороге случилось?
        — Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.
     


    (И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)

    Ответ
  5. Как называется значимая подробность, являющаяся средством художественной характеристики (например, отмеченные автором базаровский балахон и английский сьют Павла Петровича)?

    Показать дополнительный текст

         — Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.
         — Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.
         — Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.
       Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.
         — Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец... Что? как ты его находишь?
        — В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.
         — Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?
         — Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.
        — Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?
       — Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.
       Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».
        Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.
        — Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы.        — Разве что на дороге случилось?
        — Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.
     


    (И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)

    Ответ
  6. Старший Кирсанов и Базаров с первых страниц произведения противопоставлены друг другу. Как называется приём резкого противопоставления, используемый в художественном произведении?

    Показать дополнительный текст

         — Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.
         — Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.
         — Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.
       Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.
         — Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец... Что? как ты его находишь?
        — В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.
         — Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?
         — Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.
        — Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?
       — Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.
      Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».
        Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.
        — Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы.        — Разве что на дороге случилось?
        — Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.
     


    (И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)

    Ответ
  7. «Отцы и дети» образно и тематически перекликаются с известным произведением И.А. Гончарова, названным по фамилии главного героя.

    Укажите фамилии двух гончаровских персонажей, один из которых в чём-то внутренне близок Базарову, а другой, подобно старшему Кирсанову, является его полной противоположностью.

     

    Показать дополнительный текст

         — Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.
         — Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.
         — Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.
       Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.
         — Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец... Что? как ты его находишь?
        — В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.
         — Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?
         — Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.
        — Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?
       — Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.
      Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».
        Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.
        — Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы.        — Разве что на дороге случилось?
        — Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.
     


    (И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)

    Ответ
  8. Как в дан­ном эпи­зо­де «Отцов и детей» на­ме­ча­ет­ся ос­нов­ной кон­фликт произведения?

     

    Показать дополнительный текст

         — Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.
         — Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.
         — Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.
       Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.
         — Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец... Что? как ты его находишь?
        — В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.
         — Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?
         — Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.
        — Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?
       — Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.
      Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».
        Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.
       — Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы.       — Разве что на дороге случилось?
       — Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.
     


    (И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)

    Ответ
  9. В каких про­из­ве­де­ни­ях рус­ской клас­си­ки отображён кон­фликт между пред­ста­ви­те­ля­ми раз­ных по­ко­ле­ний и в чём эти про­из­ве­де­ния можно сопо­ста­вить с тур­ге­нев­ски­ми «Отцами и детьми»?

    Показать дополнительный текст

         — Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.
         — Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.
         — Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.
       Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.
         — Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец... Что? как ты его находишь?
        — В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.
         — Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?
         — Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.
        — Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?
        — Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.
       Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».
        Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.
        — Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы.        — Разве что на дороге случилось?
        — Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.
     


    (И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)

    Ответ
  10. Назовите мо­дер­нист­ское по­э­ти­че­ское течение, одним из ярких пред­ста­ви­те­лей ко­то­ро­го яв­лял­ся А.А. Блок.

    Показать дополнительный текст

    РОССИЯ
     
    Опять, как в годы золотые,
    Три стёртых треплются шлеи,
    И вязнут спицы росписные
    В расхлябанные колеи...
     
    Россия, нищая Россия,
    Мне избы серые твои,
    Твои мне песни ветровые —
    Как слёзы первые любви!
     
    Тебя жалеть я не умею
    И крест свой бережно несу...
    Какому хочешь чародею
    Отдай разбойную красу!
     
    Пускай заманит и обманет, —
    Не пропадёшь, не сгинешь ты,
    И лишь забота затуманит
    Твои прекрасные черты...
     
    Ну что ж? Одно заботой боле —
    Одной слезой река шумней,
    А ты всё та же — лес, да поле,
    Да плат узорный до бровей...
     
    И невозможное возможно,
    Дорога долгая легка,
    Когда блеснёт в дали дорожной
    Мгновенный взор из-под платка,
    Когда звенит тоской острожной
    Глухая песня ямщика!..
                               
                                 (А. А. Блок, 1908)

    Ответ
  11. Укажите номер стро­фы (порядковое чис­ли­тель­ное в име­ни­тель­ном падеже), в ко­то­рой поэт ис­поль­зу­ет анафору.

     

    Показать дополнительный текст

    «Россия» А.А. Блок


    Опять, как в годы золотые,
    Три стертых треплются шлеи,
    И вязнут спицы росписные
    В расхлябанные колеи...

    Россия, нищая Россия,
    Мне избы серые твои,
    Твои мне песни ветровые,-
    Как слезы первые любви!

    Тебя жалеть я не умею
    И крест свой бережно несу...
    Какому хочешь чародею
    Отдай разбойную красу!

    Пускай заманит и обманет,-
    Не пропадешь, не сгинешь ты,
    И лишь забота затуманит
    Твои прекрасные черты...

    Ну что ж? Одно заботой боле -
    Одной слезой река шумней
    А ты все та же - лес, да поле,
    Да плат узорный до бровей...

    И невозможное возможно,
    Дорога долгая легка,
    Когда блеснет в дали дорожной
    Мгновенный взор из-под платка,
    Когда звенит тоской острожной
    Глухая песня ямщика!.. 

    Ответ
  12. Из тре­тьей стро­фы вы­пи­ши­те эпитет, яв­ля­ю­щий­ся одной из ха­рак­те­ри­стик цен­траль­но­го об­ра­за стихотворения А. А. Блока.

    Показать дополнительный текст

    «Россия» А.А. Блок


    Опять, как в годы золотые,
    Три стертых треплются шлеи,
    И вязнут спицы росписные
    В расхлябанные колеи...

    Россия, нищая Россия,
    Мне избы серые твои,
    Твои мне песни ветровые,-
    Как слезы первые любви!

    Тебя жалеть я не умею
    И крест свой бережно несу...
    Какому хочешь чародею
    Отдай разбойную красу!

    Пускай заманит и обманет,-
    Не пропадешь, не сгинешь ты,
    И лишь забота затуманит
    Твои прекрасные черты...

    Ну что ж? Одно заботой боле -
    Одной слезой река шумней
    А ты все та же - лес, да поле,
    Да плат узорный до бровей...

    И невозможное возможно,
    Дорога долгая легка,
    Когда блеснет в дали дорожной
    Мгновенный взор из-под платка,
    Когда звенит тоской острожной
    Глухая песня ямщика!.. 

    Ответ
  13. Из приведённого ниже пе­реч­ня вы­бе­ри­те три на­зва­ния ху­до­же­ствен­ных средств и приёмов, ис­поль­зо­ван­ных по­этом во вто­рой стро­фе дан­но­го стихотворения. За­пи­ши­те цифры, под ко­то­ры­ми они указаны.

    1) ги­пер­бо­ла
    2) ин­вер­сия
    3) иро­ния
    4) по­втор
    5) сравнение

     

    Показать дополнительный текст

    «Россия» А.А. Блок


    Опять, как в годы золотые,
    Три стертых треплются шлеи,
    И вязнут спицы росписные
    В расхлябанные колеи...

    Россия, нищая Россия,
    Мне избы серые твои,
    Твои мне песни ветровые,-
    Как слезы первые любви!

    Тебя жалеть я не умею
    И крест свой бережно несу...
    Какому хочешь чародею
    Отдай разбойную красу!

    Пускай заманит и обманет,-
    Не пропадешь, не сгинешь ты,
    И лишь забота затуманит
    Твои прекрасные черты...

    Ну что ж? Одно заботой боле -
    Одной слезой река шумней
    А ты все та же - лес, да поле,
    Да плат узорный до бровей...

    И невозможное возможно,
    Дорога долгая легка,
    Когда блеснет в дали дорожной
    Мгновенный взор из-под платка,
    Когда звенит тоской острожной
    Глухая песня ямщика!.. 

    Ответ
  14. Укажите размер, которым написано стихотворение А.А. Блока «Россия» (без указания количества стоп).

    Показать дополнительный текст

    «Россия» А.А. Блок


    Опять, как в годы золотые,
    Три стертых треплются шлеи,
    И вязнут спицы росписные
    В расхлябанные колеи...

    Россия, нищая Россия,
    Мне избы серые твои,
    Твои мне песни ветровые,-
    Как слезы первые любви!

    Тебя жалеть я не умею
    И крест свой бережно несу...
    Какому хочешь чародею
    Отдай разбойную красу!

    Пускай заманит и обманет,-
    Не пропадешь, не сгинешь ты,
    И лишь забота затуманит
    Твои прекрасные черты...

    Ну что ж? Одно заботой боле -
    Одной слезой река шумней
    А ты все та же - лес, да поле,
    Да плат узорный до бровей...

    И невозможное возможно,
    Дорога долгая легка,
    Когда блеснет в дали дорожной
    Мгновенный взор из-под платка,
    Когда звенит тоской острожной
    Глухая песня ямщика!.. 

    Ответ
  15. Каким чув­ством про­ник­ну­то об­ра­ще­ние поэта к России?

    Показать дополнительный текст

    «Россия» А.А. Блок


    Опять, как в годы золотые,
    Три стертых треплются шлеи,
    И вязнут спицы росписные
    В расхлябанные колеи...

    Россия, нищая Россия,
    Мне избы серые твои,
    Твои мне песни ветровые,-
    Как слезы первые любви!

    Тебя жалеть я не умею
    И крест свой бережно несу...
    Какому хочешь чародею
    Отдай разбойную красу!

    Пускай заманит и обманет,-
    Не пропадешь, не сгинешь ты,
    И лишь забота затуманит
    Твои прекрасные черты...

    Ну что ж? Одно заботой боле -
    Одной слезой река шумней
    А ты все та же - лес, да поле,
    Да плат узорный до бровей...

    И невозможное возможно,
    Дорога долгая легка,
    Когда блеснет в дали дорожной
    Мгновенный взор из-под платка,
    Когда звенит тоской острожной
    Глухая песня ямщика!.. 

    Ответ
  16. В каких произведениях русских поэтов звучит тема Родины и в чём эти произведения можно сопоставить со стихотворением А.А. Блока «Россия»?

     

    Показать дополнительный текст

    «Россия» А.А. Блок


    Опять, как в годы золотые,
    Три стертых треплются шлеи,
    И вязнут спицы росписные
    В расхлябанные колеи...

    Россия, нищая Россия,
    Мне избы серые твои,
    Твои мне песни ветровые,-
    Как слезы первые любви!

    Тебя жалеть я не умею
    И крест свой бережно несу...
    Какому хочешь чародею
    Отдай разбойную красу!

    Пускай заманит и обманет,-
    Не пропадешь, не сгинешь ты,
    И лишь забота затуманит
    Твои прекрасные черты...

    Ну что ж? Одно заботой боле -
    Одной слезой река шумней
    А ты все та же - лес, да поле,
    Да плат узорный до бровей...

    И невозможное возможно,
    Дорога долгая легка,
    Когда блеснет в дали дорожной
    Мгновенный взор из-под платка,
    Когда звенит тоской острожной
    Глухая песня ямщика!.. 

    Ответ

Часть 2

Для выполнения задания части 2 выберите только ОДНУ из четырёх предложенных тем сочинений (17.1–17.4). В БЛАНКЕ ОТВЕТОВ № 2 укажите номер выбранной Вами темы. Напишите сочинение на эту тему в объёме не менее 200 слов (при объёме менее 150 слов сочинение оценивается 0 баллов). Раскрывайте тему сочинения полно и многоаспектно. Аргументируйте свои тезисы анализом элементов текста произведения (в сочинении по лирике необходимо проанализировать не менее трёх стихотворений). Выявляйте роль художественных средств, важную для раскрытия темы сочинения. Продумывайте композицию сочинения. Избегайте фактических, логических, речевых ошибок. Сочинение пишите чётко и разборчиво, соблюдая нормы письменной речи. 

  1.      Выберите только ОДНУ из четырёх предложенных тем сочинений (17.1–17.4) и укажите её номер в БЛАНКЕ ОТВЕТОВ № 2.

       Напишите сочинение объёмом не меньше 200 слов (при объёме меньше 150 слов за сочинение выставляется 0 баллов).

       Раскройте тему сочинения полно и многосторонне.

       Аргументируйте свои суждения, опираясь на анализ текста(-ов) произведения(-ий). В сочинении по лирике нужно проанализировать не меньше трёх стихотворений.

       Не искажайте авторской позиции, не допускайте фактических ошибок.

       Используйте теоретико-литературные понятия для анализа произведения(-ий).

       Продумайте композицию сочинения, избегайте логических ошибок.

       Соблюдайте нормы литературной письменной речи, пишите сочинение аккуратно и разборчиво.


     
    17.1. Какую роль в раскрытии образа Чацкого играют монологи героя? (По пьесе А.С. Грибоедова «Горе от ума»)
    17.2. Кто из персонажей романа Л.Н. Толстого «Война и мир» Вам наиболее интересен и почему? (С опорой на анализ произведения)
    17.3. Тема родной природы в лирике С.А. Есенина.
    17.4. Страницы русской истории в новейшей отечественной литературе. (На примере одного-двух произведений 1990-х — 2000-х годов)

    Ответ
Завершить вариант
Демонстрационный вариант
240 минут
на вариант из 17 вопросов
Вернуться назад
Осталось
4 часа 0 минут

Часть 1

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16

Часть 2

17

Еще нет аккаунта?

Пользователям Бингоскул доступна бесплатная подготовка к ЕГЭ по всем видам ФИПИ, просмотр решений и отслеживание статистики
Регистрация

Уже зарегистрированы?

Авторизуйтесь в своей учетной записи, чтобы получить доступ к расширенным возможностям функционала сайта
Вход

Вход в систему

Регистрация

Регистрируясь, я подтверждаю своё согласие с условиями пользовательского соглашения

Активация аккаунта

Спасибо за регистрацию
Мы отправили письмо на указанный электронный адрес.
Чтобы завершить регистрацию, проверьте почтовый ящик и перейдите по ссылке в письме.